S как Доллар

Финансовый портал

Экономика

Поле брани: Рубль попёр на доллар

Поле брани: Рубль попёр на доллар

Нестабильность доллара заставляет задуматься о поиске других способов расчета с партнерами по ВТС. Об этом в интервью РИА «Новости» сказал директор Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству (ФСВТС) России Дмитрий Шугаев.

«Сегодня к основной валюте расчетов по экспортным контрактам — доллару США — очень много вопросов. В первую очередь — насколько надежна эта денежная единица. <…> Нет никакой уверенности в том, что с ним (с долларом — авт.) будет завтра. Вся эта ситуация вкупе с санкциями, вводимыми против нас и наших партнеров, заставляет задуматься о необходимости поиска других способов расчета», — пояснил он.

Шугаев отметил, что переход на национальные валюты — вопрос фактически решенный, осталось разобраться, в каких объемах его можно осуществлять. В целом, по его словам, речь идет о диверсифицированном подходе к партнерству, тем более что многие государства стремятся создавать собственные производства, покупать не конечный продукт, а технологии.

«Таким образом, наше взаимодействие выходит на стадию индустриального партнерства. Мы готовы к обсуждению любых форм сотрудничества, готовы к предоставлению льгот, широко используем систему кредитования. Однако важно, чтобы эти формы были взаимовыгодны», — подчеркнул глава ФСВТС.

Стоит отметить, что разговоры об отказе от доллара во многих сферах экономики ведутся давно и не только в России, но на фоне последних событий они активизировались. С приходом к власти в США Дональда Трампа наметился рост американской экономики и возвращение капиталов в страну. В то же время во многих развивающихся странах происходит резкий спад, национальные валюты дешевеют, фондовые индексы падают, инфляция растет. Объявленная Трампом торговая война «США против всех» пока что явно увеличивает риски глобального кризиса.

Насколько сейчас реален отказ от доллара в отдельных сферах, к чему активно призывают политики? Есть ли в сфере ВТС предпосылки для этого?

— Политическое решение о переводе российского экспорта на рубль, вероятно, уже принято, — полагает политолог, экономист, директор аналитического департамента компании «Альпари» Александр Разуваев.

— При этом для государственных предприятий это будет носить обязательный, а для частных — рекомендательный характер. Россия продает немало оружия странам незападного мира. И проблем с переводом оборонного экспорта на рубли быть не должно в принципе.

Россия занимает 2 место на рынке вооружений со среднегодовым объемом продаж примерно 15 млрд. долларов, портфель заказов — 60 млрд. Конечно, в рамках глобальной экономики это не очень большие деньги. Например, годовая выручка «Газпрома» составляет $ 100 млрд. Однако перевод оборонного экспорта на рубль — это знаковое и громкое политическое решение, которое не останется без внимания в ведущих мировых столицах. Прежде всего, в Минске, Астане, Анкаре и Пекине.

— Переход на взаиморасчеты между странами в национальных валютах не является проблемой при наличии сопоставимой взаимной торговли, — считает заместитель директора Национального института развития современной идеологии Игорь Шатров.

— Если экспортно-импортные операции примерно одинаковы по объемам, использовать доллар нет вообще никакой необходимости. Только торговые дисбалансы, объективно существующие во внешнеэкономических отношениях, заставляют прибегать к долларовому посредничеству. Что касается такой сферы международной торговли, как рынок вооружений, то наша страна на нем является одним из мировых лидеров. Российские вооружения конкурентоспособны, а по многим позициям опережают продукцию других стран. Это позволяет России диктовать условия, будучи уверенной, что на них согласятся. В частности, Россия способна устанавливать, за какую валюту экспортировать, не сомневаясь в ликвидности продукции ОПК. И если учесть, что в российском экспорте вооружения делят второе-третье место с продукцией аграриев, то переход на торговлю за рубли позволит существенно снизить зависимость России от доллара.

«СП»: — Почему это важно именно для ВТС? Дело только в нестабильности доллара или в чем-то еще?

— Военно-техническое сотрудничество — наиболее тонкая, щепетильная, политизированная сфера торговых отношений. Вмешательство третьей стороны здесь крайне нежелательно. Присутствие доллара в расчетах за вооружения невольно делает и США участником сделки, позволяет вмешаться в процесс на любой его стадии. В сложившихся условиях это ненормально, даже опасно.

«СП»: — Что реально изменит отказ от доллара? Что это даст России и ее партнерам, и как отразится на США?

— Соединенные Штаты всегда решали свои проблемы с помощью силы — силы оружия или силы денег. Но если в военном отношении между нашими странами существует паритет, этого нельзя сказать об экономической и финансовой мощи. Дело не в размерах экономик, а в зависимости российской валюты, как, впрочем, и других национальных валют, от американского доллара.

Финансы — кровь экономики. Происходящее напоминает ситуацию, когда человек подключен к искусственному сердцу, а по его артериям бежит чужая, перелитая кровь. При этом существуют и угроза недостатка крови, и угроза отключения от аппарата. Такие угрозы «отключения» от мировой финансовой системы (SWIFT) и токсичности доллара сейчас висят над всеми несогласными с политикой США странами. Вашингтон, не стесняясь, заявляет, что может распространить действие американских законов на любого, кто использует зеленую бумажку в качестве платежного средства. Отказ от доллара во взаиморасчетах с третьими странами лишит США одного из основных инструментов влияния на Россию.

«СП»: — Шугаев отметил, что переход на национальные валюты — вопрос фактически решенный, осталось разобраться, в каких объемах его можно осуществлять. Но об этом говорят не первый год. Что еще нужно для того, чтобы пошли практические шаги?

— В данном случае необходима согласованность действий с импортерами продукции российского ОПК. Если Индия, Китай, Турция, другие государства (Россия контролирует около четверти мирового рынка оружия) пойдут на такие условия, России придется определиться с тем, что и в каких объемах будет закупаться в этих странах за их национальные валюты.

«СП»: — Где еще, кроме ВТС, могут пойти на отказ от доллара? В каких сферах это может произойти и на сколько по времени может растянуться процесс?

— Это возможно в любой сфере, где наша продукция востребована, а цены на нее конкурентоспособны. Министр финансов Силуанов заявил возможности перехода на расчеты в национальных валютах при торговле углеводородами. Это тоже реально, по крайней мере, переговоры об этом с некоторыми внешнеторговыми партнерами уже ведутся. К такому решению склоняется Китай, а Турция прямо заявила о желании отказаться от доллара во взаиморасчетах с Россией. С некоторых пор сильны позиции России на рынке зерна, где мы также влияем на мировые цены. А есть еще рынок услуг. Можно, например, выставить рублевый прайс на отправку космических аппаратов иностранных государств российскими ракетоносителями, за использование воздушного пространства над Россией при пролетах иностранных судов, и т. д., и т. п. Это первое, что пришло на ум. На самом деле таких сфер множество. В каждом случае процесс перехода в расчетах на рубли может занять какое-то время, потому что необходимо учесть интересы всех сторон. Но это не десятилетия, конечно, а месяцы, максимум год-два.

Впрочем, далеко не все эксперты столь оптимистичны.

По мнению эксперта Центра политического анализа Андрея Тихонова, в отказ от доллара в условиях капитализма верится с трудом.

— Конечно, национальные элиты мечтают о таком шаге, но его осуществление противоречит логике глобальной экономики. Все национальные валюты в архитектуре современной экономической модели являются «аватарами» доллара. Это становится предельно очевидно в условиях валютных кризисов, которые вызывают панику в национальных элитах и порождают панические заявления о противостоянии доллару. Отменить доллар это все равно, что отменить капитализм. Альтернативной ему при капитализме может служить только золото, но это будет шагом назад и приведет к деградации мирового хозяйства.

«СП»: — Почему заговорили об отказе от доллара в сфере ВТС? Привязка к доллару здесь ощущается особенно болезненно?

— ВПК в любой стране противопоставляет себя финансовому сектору, поэтому у его представителей всегда масса идей насчет того, как ограничить власть банкиров. Никакой другой специфики в этом вопросе нет. По большому счету, все равно, чем торговать — оружием или помидорами. И то, и другое товар, который должен приносить прибыль. Без прибыли он просто не будет производиться.

«СП»: — Готовы ли на это пойти наши партнеры? У них-то нет санкций.

— Китай уже несколько лет как практикует бездолларовый товарооборот не только с Россией, но и со странами Юго-Восточной Азии. Но это довольно сомнительное мероприятие, учитывая, что стоимость юаня занижена по сравнению с долларом. На фоне резкой девальвации лиры Турция тоже полна решимости отказаться от доллара, но военно-техническое сотрудничество Москвы и Анкары только намечается. Турция все-таки формально остается членом НАТО…

«СП»: — Чем в итоге может кончиться игра «доллар против всех»? Чья возьмет?

— Тут возможны три варианта: доллар сохранит доминирующее положение; доллар уйдет, его место займет евро; мировая финансовая система рухнет и мир откатится к золоту. Вариант мировой социалистической революции не рассматриваем, но гипотетически и его нельзя сбрасывать со счетов. Также возможен повсеместный переход на криптовалюты, но это также пока из области фантазий.

Для того чтобы уйти от доллара, надо знать куда уйти. Пока же мировая экономическая мысль развивается строго в рамках «вашингтонского консенсуса». Хорошо проработанных альтернатив доллару не существует, и возникнуть в узких рамках ВТС они не могут.

Источник

LEAVE A RESPONSE

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *