S как Доллар

Финансовый портал

Политика

Капиталистическая контрреволюция

Капиталистическая контрреволюция

Со времен краха так называемого реального социализма прошло почти три десятилетия. В результате капитализм сильно укрепился и в Восточной, и в Западной Европе. Большие части Европы пережили капиталистическую контрреволюцию.

В 1989 году пала Стена, а в 1991 стал историей Советский Союз. После идеологической холодной войны остался капитализм — как победитель. И капиталисты стали вести себя как подлинные победители. Ценности, которыми ранее распоряжалось общество, были как трофеи поделены между олигархами и транснациональными корпорациями. Миллионы людей лишились социальной защищенности, во всех частях света спад профсоюзного движения привел к ухудшению условий жизни для лиц наемного труда.

Поколение спустя численность населения в Восточной Европе, исключая Россию, сократилось на 24 миллиона человек. Многие страны переживают критическое бегство молодого и образованного населения. В западноевропейских странах численность рабочего класса выросла на много миллионов благодаря трудовой миграции с Востока.

Идея классового компромисса получила отставку

Мало кто на Западе скорбел по восточно-европейскому реальному социализму. Но то, что случилось позже, показало, что этот социализм косвенно помогал укреплять положение западного рабочего класса. Когда не стало идеологического конкурента западного капитализма, во многом исчезла и основа для классового компромисса, который несколько десятилетий обеспечивал реальное повышение зарплаты для большинства. В результате доля труда наемных работников в создании ценностей падает, в то время как собственники сохраняют большую часть прибыли. Социальные различия усугубились во всех странах, миллионы и в западноевропейских странах оказались сейчас за чертой бедности.

Таким образом, крах реального социализма стал потерей для людей труда как на Востоке, так и на Западе Европы. Он стал триумфом капиталистов, которые на практике имеют свободу действий в большой части Европы в последние тридцать лет. Когда нет классового компромисса, на самом деле на всех уровнях ведется классовая борьба.

Почему Путин так популярен?

Если людям на Западе трудно понять причины популярности Владимира Путина, объясняется это отсутствием знаний о положении в России после распада Советского Союза. Здесь можно рекомендовать прочитать книгу белорусской писательницы, лауреата Нобелевской премии Светланы Алексиевич «Конец красного человека. Время секонд хэнд». Она дает очень живое представление о том, как люди воспринимали время после падения коммунизма.

1990-е годы были в России временем бандитов и воров (олигархов), когда люди, имеющие влияние, разворовали то, что принадлежало всем, и за один день стали долларовыми миллионерами. Для бывшего советского гражданина это означало катастрофу, гарантии безопасности исчезли, наступило торжество криминала. Ментальный поворот был драматичен, советские ценности стали равны нулю, всем стал править дикий капитализм, к чему большинство было совершенно не готово. Мечта о западной демократии, если она когда-либо и была распространена, быстро исчезла.

Новая Россия стала лабораторией неолиберальных экспериментов, поддержанных США, Западом и международными финансовыми институтами. Был введен нерегулируемый капитализм, без каких либо противостоящих ему сил. Неолиберальная шоковая терапия при Ельцине лишила русских того, что у них было из достойной жизни.

Советский Союз имел рейтинг высокоразвитой страны. По индексу социального развития СССР занимал 25-е место в мире, в то время как США — для сравнения — были на 18-й позиции. Через 10 лет после капиталистической контрреволюции Ельцина Россия оказалась в рейтинге на 60-м месте. В течение 1990-х ВВП России сократился на 50%, это стало историческим рекордом для какой-либо страны в мирное время. Реальная зарплата большинства упала на 60%. Когда Ельцин ушел со своего поста в новогоднюю ночь 1999 года, опросы общественного мнения показывали, что его поддерживали 2% населения. Это объясняет то, что лишь 5-6% россиян сегодня отдают свой голос либеральным политикам. И это объясняет сильные позиции Путина.

Хотя большинство россиян поддерживают Путина, им, тем не менее, ясно, что в стране большие социальные проблемы. Разница в доходах в России больше, чем во всех европейских странах ОЭСР, и также больше, чем в США. Опросы общественного мнения показывают, что конфликт между бедными и богатыми — важнейший вопрос для российских избирателей.

Переселение народов из бывших стран восточного блока

Та же капиталистическая контрреволюция осуществлена в большинстве стран восточного блока. Большие группы населения пережили драматичное ухудшение условий жизни. Миллионы людей ответили на эти социальные вызовы тем, что эмигрировали. За тридцать лет многие государства пережили драматичное и критическое для общества падение численности населения. Миграция, возросшая смертность и низкая рождаемость — вот причины этого.

Латвия потеряла каждого четвертого жителя. Болгария, Литва и Босния — каждого пятого. На 18% сократилось население Украины, на 17% — в Молдавии и на 14% в Румынии. Это говорит о том, насколько страны были отброшены назад. Словения и Чехия в каком-то смысле стали исключением из идущей вниз спирали. Обе страны воспротивились неолиберальной шоковой терапии и осуществили более постепенный переход к рыночной экономике.

Уезжают чаще всего молодые и образованные. Эмиграция из Восточной Европы сократила безработицу, она действует как своего рода клапан для политической напряженности. Вместо того, чтобы начать борьбу на родине, миграция рассматривается некоторыми как более простое решение. Тот же самый механизм миграции может объяснять, почему жестокая политика сокращения ассигнований в таких странах, как Греция и Испания, не привела к социальным волнениям.

Капиталистическая контрреволюция в Европе

Четыре «свободы» в рамках ЕЭЗ — краеугольные камни капиталистической контрреволюции в Европе. Одна из «свобод», договор о свободном перемещении рабочей силы внутри европейского общего рынка труда, обеспечивает нескончаемый поток рабочей силы на Запад. В результате уровень зарплаты значительной части западноевропейского рабочего класса стагнирует или даже сокращается.

Когда это происходит одновременно с тем, что лица наемного труда в Европе сталкиваются с масштабным наступлением на завоеванные права, то, что сейчас по-новому именуется модернизацией трудовой жизни, капиталистическая контрреволюция сказывается на всем регионе ЕС. Все большее число европейцев вынуждены заниматься хуже оплачиваемой работой, во многих странах это происходит в сотрудничестве с социальной службой и службой государственного страхования, которые требуют, чтобы те, кто живет на пособия, работали, чтобы их получать.

Европейское профсоюзное движение теряет свои позиции. Оно оказалось лишь в незначительной степени способно организовать трудовых мигрантов, которых часто вербуют на работу через рекрутинговые агентства и которые работают по краткосрочным контрактам. Для этого временные трудовые контракты не возобновляют, или же предприятия, где существует профсоюз, просто-напросто банкротят. Последнее мы видели недавно на примере «Норше Продукшун» (Norse Production) в коммуне Сунд (Sund).

Во многих странах членами профсоюза являются около 20% трудящихся, а то и меньше. Это касается таких крупных европейских стран, как Германия, Испания и Франция. В этой последней членами профсоюза являются лишь 8% наемных работников. В Норвегии уровень организации также падает. В 2016 году лишь 49% лиц наемного труда являлись членами профсоюза. Когда большинство не в профсоюзе, власть работодателя возрастает, особенно когда это происходит параллельно с модернизацией европейского законодательства, которое повлияло на трудовую жизнь в Норвегии через договор ЕЭЗ.

Сегодня ЕС гарантирует невозможность проведения иной политики. Политические правила игры в системе ЕС делают практически невозможным проведение социал-демократической или социалистической политики. Поэтому все разговоры псевдолевых об изменении ЕС изнутри — политическая фикция.

Социальный демпинг превратился в элемент бизнеса

Общее европейское законодательство сконструировано так, чтобы служить интересам капитала. Для особо циничных покупателей труда социальный демпинг стал сам по себе элементом бизнеса. У нас в стране целый ряд дел, связанных с эксплуатацией мигрантов, тоже привлек к себе внимание.

Мы видели это на примере скандала вокруг акционерного общества «Оранж Хельсе АС» (Orange Helse AS), которое подбирает персонал для больниц и домов престарелых и сиделок. Медперсонал нанимали в Литве, Латвии, Венгрии и Словакии. Сложная структура компании способствовала сокрытию денежных потоков и осложняла контроль со стороны общества. Когда все вскрылось, оказалось, что латвийские медсестры, работавшие на эту компанию в Норвегии, получали 74 кроны в час. Одновременно с этим латвийские власти били тревогу в связи с тем, что в стране не хватает медперсонала.

Другой пример — компания «РеноНорден» (RenoNorden), которая выиграла конкурсные торги на вывоз и переработку мусора в 150 коммунах. У нее был договор с компанией по подбору персонала в Латвии, но условия тендера были настолько скверные, что работать на таких условиях никто не хотел. Решением стало завезти работников с Украины. В конце концов владельцы компании обанкротились, но сначала они получили многомиллионную прибыль.

Капитализм непопулярен

Никто не должен думать, что капитализм укрепился благодаря тому, что он популярен. Там, где капиталистическая контрреволюция продвинулась дальше всего, он также и менее всего популярен. Реакционные правые националисты в большой степени собрали дивиденды народного недовольства в Восточной Европе, но мы видели это и в западноевропейских странах.

Вместе с тем многие социалистические силы на подъеме. Понятие «социализм» вовсе не обязательно так же устрашающе действует на поколение, родившееся после холодной войны. Молодежь хочет иметь бесплатное образование, получить работу и жилье, причем без того, чтобы превращаться в рабов кредитов. Ясные голоса, продвигающие социалистическое мышление, сейчас получают такую поддержку, о какой еще несколько лет назад невозможно было и мечтать.

В Норвегии растут партии слева от рыночно-либеральной Норвежской рабочей партии. Чем более отчетливо становится видно лицо контрреволюционного капитализма, тем большей может стать поддержка социалистического проекта.

LEAVE A RESPONSE

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *